«Это был ад». Пассажиры «Невского экспресса» — о крушении поезда

27 ноября 2014, 07:30

13 0

«Это был ад». Пассажиры «Невского экспресса» — о крушении поезда

27 ноября 2009 года в результате теракта произошло крушение поезда «Невский экспресс», следовавшего из Москвы в Петербург. В результате крушения поезда 28 человек погибли, а 132 — получили ранения. Больше всех пострадали пассажиры вагона № 1, который был последним в составе. Многим людям предстояло пройти длительный курс реабилитации — не только физической, но и психологической. В день пятилетия со дня трагедии пассажиры поезда рассказали, что им пришлось пережить.

Мы с мужем ехали в Питер к родным: там у нас накануне родился племянник. Ехали как раз в вагоне № 1. Сидели и смотрели фильм. Вдруг всё стало валиться с полок, вагон стал подпрыгивать. Сомнений не было: сейчас что-то случится! Когда мне стало понятно, что сейчас будет удар, я успела только обратиться к Богу. Возможно, успела самое главное. Потом темнота, боль и страх от того, что рядом нет мужа. Везде люди — на мне, рядом со мной. Кругом стёкла и что-то липкое. Потом появились ребята, которые пытались выбивать стёкла и вытаскивали людей, разбирали завалы из кресел.

Когда меня освободили из-под завала и поставили на ноги, оказалось, что ни идти, ни стоять я не могу. Меня вынесли через окно какие-то люди, потому что муж к тому времени уже тоже не мог держаться на ногах. Потом выяснится, что у него большие проблемы со спиной и ушиб головы. Мы лежали у вагона и ждали помощи. Я попала в список тяжело пострадавших. Потом — врачи, вечная дорога до больницы в Бологом, потом вертолёт и снова врачи, но уже в Бурденко. У меня был сложный перелом таза, я не могла ходить два месяца. После нескольких европейских больниц мне стало понятно, что наши врачи смогли совершить чудо практически при полном отсутствии оборудования и лекарств. Сейчас я до сих пор общаюсь с девчонками-сиделками.

После этой аварии у меня поменялось отношение к жизни. Было много времени подумать о важном и начать ценить самые простые вещи в жизни — такие, как возможность видеть своих детей, друзей, иметь силы двигаться самостоятельно. День 27 ноября стал для нас вторым днём рождения, который мы каждый год отмечаем.

Я не знаю, показалось мне в тот момент или нет, но я услышала голос моего жениха из трубки мобильника: «Оля, что случилось?! Ты жива? Скажи что-нибудь!». В этот момент я отключилась. Очнулась уже у вагона. Он был раскурочен. Люди, которые лежали рядом, медленно умирали. Это было так страшно, такое даже врагу в кошмарном сне не пожелаешь. Я отделалась довольно легко — тяжёлым сотрясением мозга и переломами нескольких рёбер. Через год мы сыграли свадьбу. Прошло уже пять лет, но я, наверно, никогда больше не смогу ездить на поездах, у меня перед ними панический ужас.

Тут я увидела, что у железной дороги валяются вагоны нашего поезда, а вокруг них — окровавленные, искалеченные люди. Никаких медикаментов у меня с собой, конечно, не было. Я не знала, за что хвататься — одному пыталась остановить кровь, другого оттащила с колдобины — у него был сломан позвоночник. Люди стонали, плакали. Каждая минута казалась бесконечной. Какая-то совсем молоденькая девушка, вся истекающая кровью, в бреду приняла меня за свою маму и просила не уходить. Я не знаю, ехала ли мама вместе с ней или нет. Я села рядом с девушкой и гладила её по руке. Она что-то бормотала, а через пять минут умерла. Её лицо стоит у меня перед глазами. Когда я вспоминаю об этом, постоянно плачу.

Я вместе с коллегой по работе возвращался в Питер из московской командировки. Коллега читал книгу, а я смотрел в окно. Вдруг я увидел яркую вспышку, и наш вагон стал падать на бок. Я успел схватиться за кресло. Перед моим носом упал чемодан. Слышался адский скрежет. Падали мы недолго. Когда вагон зафиксировался в определённом положении, все начали вставать на ноги. У нас не оказалось людей с серьёзными повреждениями. Чтобы узнать, что случилось, мы выбежали на улицу и увидели, что поезд сошёл с рельс, первый вагон отбросило далеко от поезда. Были слышны крики и рыдания.

Мы с коллегой бросились к первому вагону. Стали вытаскивать через окно раненых. Многие были без чувств или уже мёртвые — мы вытаскивали всех подряд. Я до конца не мог осознать, что происходит. Казалось, что я попал в фильм-катастрофу, только вот всё происходило по-настоящему. Другие мужчины, которые не были травмированы, тоже вытаскивали раненых пассажиров. У одной девушки ноги были прижаты сиденьем и здоровым чемоданом. Когда я её брал на руки, она плакала и кричала, что не хочет умирать. У одного пенсионера была вмятина в голове, а тело лежало в неестественной позе. Он был ещё жив и только хлопал глазами. Вокруг творилось что-то невероятное, это был просто ад!

Через несколько минут всё пространство у поезда было занято ранеными и умирающими. Хотелось как-то помочь им, облегчить их мучения, но я больше не мог ничего для них сделать.

Перед этой поездкой я крепко поругался с родными. После крушения я уже рассуждал совсем по-другому. Не надо никогда обижать людей, которые тебе дороги, которые тебя любят. Вообще никого обижать не надо. Никогда не знаешь, видишь ты их в последний раз или нет. Мне повезло — я ехал в середине поезда. Кто знает, остался бы ли я жив, если бы был пассажиром первого вагона?

Источник: aif.ru

На страницу категории

Loading...